24ого июня 2007ого года,под звуки группы, кажется, "Дорога Водана" (точно он не помнит), он мрачно и пафосно стоял посередь танцпола и курил мои сигареты. То есть это он так рассказывает. А я уши развешиваю.
Ещё он рассказывает, что глаза, изображенные на меню "Кофе Хауза", принадлежат отнюдь не тётке, а человекоподобному роботу (роботу-убийце, конечно), Мистер Дабл Каппучин - иностранный шпиён, кофехаузные лампы - личинки щупалец (белых, либо чёрных), светящиеся от злобы. Рассказываю ему про кровожадные схемы метро, высасывающие мозг у поздних пассажиров, в ответ на что он одевает мою шляпу, откидывает её на затылок дулом пистолета (боже, откуда у него пистолет?!) и с хрипотцой произносит: "Ты мне нравишься!" Поверженный столь лестным признанием (или пистолетом?) падаю под стол и смеюсь.
Докуриваем мои сигареты, из пачки он делает мне жениха, который, правда, к концу вечера уже изменяет мне с салфеткой и не платит по нашему счету. У жениха есть полиэтиленовая бабочка, а у меня нет женского счастья.
Всю встречу вопреки прописанным нам ролям я молчу, асоциальничаю и постоянно смеюсь. Он же - причина всех моих смехов и глазосверканий, мотивируя своё поведение недосыпом, очень словесно активен. Делится со мной фактами из серии: "Вы бы никогда не подумали, что Кецальпапалотль...", просит меня написать про него пост, заранее предсказывая, что я напечатаю: "Кец - гондон. Он опоздал, ни разу не сравнил небо с голубым зефирчиком, пиздел без умолку и сублимирует жизнь несуществующего мужика с профессией математика" . Всю дорогу домой смачно обдумываю закрытый от него ругательно-матершинный пост, начинающийся словами: "Не люблю говорить о ком-то за спиной, но...", но потом, leider, перегораю.
Рядом с такой концентрированной настоящестью смущённо одергиваю рукавчики и приятно чувствую себя ущербным.
Потом три дня пытаюсь написать достойный текст.
Не получается.