разЗаливаюсь водкой, водой. Привет. Я больной, и голодная осень за мной. След в след. Мягкий снег, топкий шорох, скользит по плечам. И вниз. Шатко, облаком, по коридорам и снам. Call me, please. Просыпаюсь утром под белый шум. Задыхаемся — он во мне, а я в нём. Щелкаю выключателями, не прихожу никому на ум. Вероятно, я клён. Стучусь в окна, истончился и пожелтел. Дышу в стекло. Однажды вырасту, стану красив и смел. Или это было уже, но давно? Собираю мысли, как нитку бус, хватило бы на браслет. Я некрасив, болен, клён и трус. Привет.
__________________________________________
два Всё время чай, всё время алкоголь. И в голове непрошенные рифмы. Одни и те же темы, сахар, соль. Серь моря разбивается о рифы. Из серой шерсти свитер, холода. Хрусталь в глазах, календула, туманы. В коробке черепа лишь пыль и ерунда. Записки и таблетки по карманам. Прополис, антигистаминное, мускат, коктейль из января, сирени и апреля. В окно луна в три тысячи карат,
но в новолунье кто же мне поверит.
__________________________________________
три Почти-почти одиннадцать, я мятое и мятное. На расстоянии от семнадцати. У будильника цифры зелёные, все слова становятся сложными. Я никогда не выс[ы]плюсь и от сигарет не выветрюсь. Я вряд ли когда-нибудь высложнюсь, но горло же должно когда-нибудь болеть перестать. Воет-ноет бедро, правое, отгоняет сны и спокойствие страшными криками. И никто не поет колыбельные. И горло болит. И кровь на платках. И всё [тут].
__________________________________________