Книжку придумал. В книжке хмурая российская консерьежка живет с таксой по имени Лев Николаевич. А некоторый интеллигентный армянин замечает, что её таксу зовет Лев Николаевич, и всё понимает.
Мир похож на домовязаный свитер колючей шерсти. И я ношу его, конечно, на голое тело. Поминутно почесываясь и разглядывая кривые петли. Без всякой возможности на чем-то сосредоточиться.
«Schlichter Kitsch» сказали про меня, когда я нарисовал то, что приходит мне в голову при слове «Родина». Только потом сообразил, что надо было рисовать, как враги моих собак сольют себя в дуршлаг.
Я, например, люблю фрукты. Когда кусаешь и соком брызжет. Когда режешь ножиком по кусочкам, и получается этакий джаз на летней веранде. А ты не любишь фрукты. И книжки эти, которые ты читаешь, мне всё больше на печень давят.
Здравствуй, Господи. У меня нет интернета. Я сейчас живу с двумя чуваками, входящими в десятку лучших на планете. И учусь с ещё одним. Остальные новости потом.
Пообсуждали с мамой написание священных текстов. «Плюнь — говорит мама, — на письменный первоисточник. Подключайся напрямую к Александрийской библиотеке.» «Нет, — говорю, — не могу, не во всем могу.» «Что, — сочувственно спрашивает мама, — не все полки показывают?» Потом советует ехать в Египет со словами, что Он добрый, ласковый и должен мне во всём помочь.